Сунцова Наталия Витальевна,
педагог дополнительного образования
высшей квалификационной категории,
руководитель Музея авиации и космонавтики
Аэрокосмического лицея им. Ю. В. Кондратюка г. Новосибирска
Исследовательская работа с учащимися, особенно старших классов, требует особого подхода:
– должна быть мотивация к такому роду деятельности. Обучающиеся либо должны понимать – зачем, либо заинтересоваться той или иной тематикой;
– сам руководитель работы должен не только и не столько сам владеть алгоритмом проведения исследования, сколько уметь научить этому ученика;
– тема должны быть не только интересной, но и актуальной;
– особенность осуществления исследовательской деятельности в рамках работы музея имеет свою специфику и отличается от обычной исследовательской деятельности, поскольку можно написать работу по физике или литературе, выступить на конференции, и всё. Музейные исследования – это глубокая поисковая работа: с фактами, архивами, документацией, умение вступать в коммуникации и брать интервью с очевидцами или свидетелями исторических событий, выход на предметные или фотовыставки, это проведение музейных уроков и, наконец, содержание экскурсии по выставкам.
В нашем музее все работы имеют выход на выставки. Скорее всего, такие работы можно назвать проектами, имеющими реальное воплощение задуманного не только в вещественной реализации (например, выставка), но и в дальнейшей воспитательной и образовательной эффективности.
Вместе со вторым руководителям музея Ефановой Ольгой Валентиновной мы придерживаемся единой цели работы с учащимися – воспитывать граждан России на лучших примерах гражданского подвига жителей нашей страны. Все исследования, над которыми работают наши ребята в музее, как правило, имеют цель раскрыть наиболее интересные факты, связанные с юбилейными датами в истории авиации и космонавтики, в истории страны.
Предлагаемая к публикации работа Кутергиной Марианны не только посвящена 80-летию Великой Победы и рассказывает о героях прошедшей войны, но и заставляет задуматься о сегодняшней политической обстановке, по-иному взглянуть на проблему наших военных, которые сражаются на полях СВО и возвращаются из украинского плена. Построенная на психологическом состоянии узника концлагеря в прошедшей войне, работа перекидывает мостик к ребятам сегодняшнего дня, ведь отношение к пленным всегда было негуманным со стороны наших врагов. Результатом этой работы является воспитание истинного патриотизма, так как его невозможно воспитать плакатно.
Поскольку данная работа является анонсом большой воспитательной работы, то можно представить серию работ, которые актуальны и безусловно вызовут живой интерес к событиям минувших дней. Это видение современников на историю нашей страны.
Тема работы – «Психология выживания в концлагере на примере узника Штуттгофа М. А. Басалаева»
Автор: Кутергина Марианна, 10 класс,
Руководители: Ефанова Ольга Валентиновна, Сунцова Наталия Витальевна, педагоги доп. образования
Уходящий год – Год защитника Отечества. 80 лет прошлого с того времени, как отгремели победные салюты, говорящие о Великой Победе советского народа в Великой Отечественной войне.
В следующем году мы будем говорить о юбилее печальной даты начала этой войны: 85 лет исполнится с того дня, как нацистская германия начала войну. И сейчас история частично повторяется. Специальная военная операция на Украине – это, по сути, война с теми же фашистами, которые подняли голову. К сожалению, многие европейские лидеры забыли уроки истории, но мы помним об этом, и возможно, поэтому, все больше и больше дети и внуки участников той войны начинают рассказывать воспоминания своих отцов, дедов и прадедов. Эти воспоминания позволяют восстановить судьбы конкретных людей, дополнив официальные документы личным восприятием событий.
Сегодня мы хотим рассказать удивительную историю спасения солдата, дважды бежавшего из фашистских концлагерей.
Цель работы: выявить, какие качества личности и внешние факторы позволили конкретному человеку выжить в условиях систематического истребления.
Концлагерь Штуттгоф
Концентрационный лагерь Штуттгоф (в полусотне километров от города Гданьска) был основан 2 сентября 1939 г., на следующий день после начала Второй мировой войны, а его узники освобождены Красной армией 9 мая 1945 г. Главное, чем «прославился» Штуттгоф, это «эксперименты» врачей СС, которые, используя людей как подопытных кроликов, варили мыло из человеческого жира. Печи, в которых сжигали трупы узников немецкого концентрационного лагеря смерти Майданек, в этих печах умерщвлено около 80 000 заключенных, из них евреев – 60 000.
Михаил Александрович Басалаев вспоминал: «На территории лагеря был крематорий, но он не успевал сжигать все трупы. Был найден следующий выход. В лагерь привозили деревья одинаковой длины. Их раскладывали на земле параллельно друг другу на определенном расстоянии (так, чтобы между ними можно было положить несколько трупов). Затем на эти бревна сверху клали еще брёвна перпендикулярно первому ряду. Пространство между ними также заполняли телами замерзших. Получались огромные штабеля из брёвен, заполненные трупами. Все это обливалось бензином, солярой и поджигалось».
Психологический анализ
Изучив ряд работ, связанных с исследованием психологии узника концлагерей, мы сделали попытку проанализировать источники выживания конкретного узника лагеря Штуттгоф – Басалаева Михаила Александровича, воспоминания которого нам предоставил его сын Басалаев Василий Михайлович. Однако в своей работе мы будем опираться на определения состояния узников, которые дает Виктор Франкл, австрийский психолог, испытавший на себе ужас четырех концлагерей.
Шок пленения
Изучив отрывок воспоминания Михаила Басалаева о том, как он попал в плен, можно говорить, что ситуация была характерна для первых месяцев войны с немецкими захватчиками, и главным было выполнение приказа.
В воспоминаниях читаем: «… когда стало ясно, что их окружили, была поставлена задача – атаковать врага на определенном участке фронта, опрокинуть его и уйти к своим». «Прорвавшись, стали уходить на Восток, возможно, разбились на мелкие группки (точно не помню)».
В такой группе существовало и распределение ролей, часто вынужденное: раненый, способный передвигаться.
Во время выхода из окружения бойцы использовали все способы борьбы, которые проявлялись в примитивных формах агрессии: «Дрались остервенело, на грани безумия. Кололи штыками, били прикладами и кулаками. Отец вспоминал, что в самый критический момент вцепился в горло врага зубами. Попадали под артобстрелы».
Воспоминания Михаила Александровича подтверждают это: «Однако, через какое-то время попали под артиллерийский обстрел. Меня ранило, и я получил удар по голове. Несколько дней себя не помнил, возможно, находился без сознания».
О воспитании советского человека, выручке и взаимопомощи говорит следующий отрывок из воспоминаний: «И вот здесь нужно отдать должное солдатской дружбе. Мой друг не только не бросил меня, но и делал все, чтобы я пришёл в чувства, т. е. перевязывал, поил, возможно, кормил. Не исключено, что за это время ему пришлось и не один километр протащить на себе меня и наше оружие – две винтовки».
Прятались в погребе: «…товарищ сказал, что они находятся недалеко от небольшой деревни, а в крайнем доме есть погреб, который находится не в ограде, а на огороде. Это хорошее место, где можно будет найти еду, да и немцы вряд ли кого-то будут искать в огороде. Так и сделали».
Шок пленения был и оттого, что, казалось бы, вышли из окружения, выжили и вдруг – ПРЕДАТЕЛЬСТВО! Предательство от советского же человека – хозяина подворья. «Я не знаю, сколько времени просидели в погребе, но всё закончилось тем, что пришёл хозяин. Он остался очень недоволен незваными гостями и потребовал, чтобы они ушли, иначе он скажет об этом немцам. Пришлось подчиниться. Скорее всего, хозяин погреба рассказал немцам о непрошенных гостях. Так как через некоторое время нас окружили, сопротивляться было бессмысленно».
Шок прибытия
Прибытием можно назвать не только окончательное место – прибытие в лагерь или переселенческий пункт, а те дороги, по которым гнали пленных, те поезда, в которых их везли. Как правило, пленных, как скотину, перевозили в товарных вагонах или на открытых платформах, как в случае с нашим героем Михаилом Александровичем. Даже во время доставки пленных к пункту назначения команда, сопровождавшая плененных солдат, старалась их унизить, поиздеваться над ними. Это заключалось в условиях содержания и, прежде всего, в обеспечении пищей и водой.
Василий Михайлович передает следующие воспоминания отца: «Везли в Германию по железной дороге…группу пленных, в которой находился отец, везли не в вагоне, а на платформе, предназначенной для перевозки техники под охраной автоматчиков. Пленных не кормили, а затем принесли ящик солёной рыбы (скорее всего, это была селедка). После солёной пищи все захотели пить, но воды не давали. Позже отец узнал, что это было одним из любимых развлечений фашистов».
Первичный шок
Описание лагерного быта, которое мы читаем в воспоминаниях Михаила Александровича, соответствует историческим данным о положении советских военнопленных: «Скорее всего, это было поздней осенью или зимой 1941 г. В каком лагере, не знаю. Пленных было так много, что они не помещались в бараках. И большое количество людей было вынуждено спать прямо на земле. Конечно, нам никто не давал матрацы и одеяла. Утром после подъема десятки, а может, сотни наших соотечественников, оказывались замёрзшими».
Шок ожидания смерти
Постепенно у узника появлялось чувство обреченности – понимание, что в любой момент сам можешь оказаться в этом костре. И это можно назвать шоком ожидания смерти.
Ярким подтверждением этому служит отрывок из воспоминаний: «В фургон, который раньше возил две лошади, загружали углём или коксом. Немец схватил отца, бросил на тележку и повез. Отец догадался, куда везет его немец, когда увидел печь крематория. Единственное, что пришло, в этот момент в голову, – это попрощаться с собой. Однако в этот момент немец снова схватил отца, выругался, пнул под зад и сказал, чтобы он убирался»
Стадия протеста
Некоторые воспоминания Михаила усиливают картину насилия, что и приводило к стадии протеста: «Немцы регулярно устраивали «бани» или мытьё военнопленных, когда их загоняли в какое-либо помещение и обливали всех холодной водой из шланга…<Утром во время приёма пищи по столам ходил солдат с резиновой плетью и хлестал ею сидящих за столом пленных>…<Деревянные кровати были в три яруса, ширина рассчитана на 1 человека, но спали по три. Два лежали головами в одну сторону, один в другую. Перевернуться на другой бок можно было только одновременно с рядом лежащим> … <В бараках было очень много вшей> … <Самым популярным наказанием было битьё резиновой плетью по заднице, когда голова наказуемого была опущена в бочку. Однажды эта участь постигла и отца, попытавшегося украсть несколько картофелин>».
Живя в таких условиях, заключенные быстро доходили до нервного и физического истощения. Происходило сужение сознания человека до базовых потребностей: еда, сон, тепло: «Собственный вес отца был порядка 41 кг».
В воспоминаниях Басалаева Михаила не сказано о «черном юморе», но думается, что эти детали стерлись из памяти спустя много лет, а остались другие воспоминания бесчеловечности и, наоборот, «врага с человеческим лицом»: «Случай первый. Отец и ещё несколько человек строили узкоколейку. Руководителем и одновременно надсмотрщиком у них был пожилой немец, побывавший в своё время в российском плену… Он с пониманием относился к военнопленным: подкармливал их едой, предназначенной для служебных собак. Случай второй. Однажды во время работы отец упал со второго этажа на бетонный пол первого этажа. Очнулся, когда его под руки тащили два человека, сильно болела нога. Инженер, который тоже был знаком с «прелестями» плена, дал отцу сидячую работу – смазывать болты».
Михаилу Александровичу повезло, потому что в его лагерной жизни были еще случаи хорошего отношения к нему немцев – работа в хозяйстве помещика фон Ведемана в селении Патциг. Хозяйством руководила жена. Казалось бы, что она должна ненавидеть русских, но её отношение к военнопленным было хорошим. Так, она запретила бить пленных, а однажды «им предложили отметить немецкую, точнее, католическую пасху и спеть пасхальную песню. …они, бывшие солдаты, знали много строевых песен. Выбор пал на песню со словами: … шли по степи полки со славой громкой … Хозяйке понравилось, и она спросила: «А о чем говорится в этой песне?». Хорошо немецкий язык знал только отец. И он не подвел, ответив так: «В этой песне говорится о том, как Иисус Христос идет по земле, по лесам, по полям, городам и селам и несет слово божье народу. Хозяйка осталась довольной».
Но несмотря на то, что житье пленных, казалось, было сносным, желание сбежать из плена оставалось их главным желанием.
А вот описание его первого побега: «Осенью отец с двумя товарищами совершил побег. Шли только по ночам, ориентируясь по звездам… Питались только тем, что росло на земле. Однажды их обнаружили на территории Польши, когда обратились к местному крестьянину. Пока они угощались, хозяин якобы вышел в погреб, а вернулся с фашистами».
История побега демонстрирует парадокс плена: улучшение условий содержания (доступ к еде) не уменьшало желания бежать, а давало силы для попытки.
Однако этот эпизод подтверждает и различное отношение людей к пленным, их желание выслужиться перед немцами, а отсюда и предательство. Как правило, после побега к пленным применяли более жесткие и жестокие меры, поэтому их не вернули на работу в хозяйство, а отправили в тюрьму, а затем в концентрационный лагерь.
Второй побег можно назвать счастливым случаем. В начале 1945 года, немцы, понимая, что советские войска близко, организуют «марши смерти» – принудительную эвакуацию заключенных дальше на территорию Германии. Во время этих маршей пленные гибли тысячами в силу своего физического состояния, голода и холода. В воспоминаниях читаем:«В пути было несколько остановок. Предпоследняя была в хозяйстве крестьянина-частника. Здесь отцу удалось набрать в свои карманы ежевики и овса, стащили брюкву, удалось раздобыть курицу. На следующую ночь их загнали в какое-то бомбоубежище. Там отец и его друзья устроились в небольшом углублении в полу, в котором стояли школьные парты. Утром, когда прозвучала команда выходить, друзья, почувствовав в действиях фашистов не свойственную им торопливость, решили не выходить из бомбоубежища. Им повезло. Немцы погнали группу дальше, не пересчитав её. Так началась вторая попытка бегства из фашистского плена».
«Выйдя из бомбоубежища, они увидели, практически безлюдные улочки небольшого городка…увидели наши танки. ..Танкисты встретили их хорошо. Первым делом им дали немного поесть, а затем отправили туда, где можно было сменить одежду, побриться и сходить в баню. Через какое-то время все они оказались в фильтрационном лагере, где прошли тщательную проверку».
Стадия стабилизации
Эта стадия характеризуется частичной потерей памяти, полным физическим и психологическим расслаблением, нарушением логики, галлюцинациями. Однако у Басалаева Михаила этого не было, и он подробно рассказал во время проверки обо всем, что с ним произошло. Поэтому-то и были удивлены офицеры НКВД исключительно логичному освещению всех событий, происшедших с Михаилом, его памяти, правильной речи и стойкости духа.
Последней военной операцией, в которой принимал участие Михаил Александрович, было взятие города КЮСТРИН.
Для себя справедливости он не нашел, хотя на фронте у него было два случая, где он поступил, как герой.
«Случай первый. Однажды в бою отец и его товарищи совершили нечто серьезное, а возможно, и героическое. Точно сказать не могу, но что-то подсказывает, что это было либо два подбитых немецких танка, либо две подавленные огневые точки. Товарищ обнял отца и крикнул: «Быть нам с тобой Героями Советского Союза!». Я совершенно не знаю, чем наградили товарища, но отцу не дали даже и медали, видимо, из-за того, что он был в плену. И только спустя много лет, когда я учился во втором классе, в районной газете «Путь Ильича» появилась маленькая заметка. Как сейчас помню её название – «Награда нашла героя». В ней говорилось, что за проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками мой отец – Басалаев Михаил Александрович – награжден орденом Красной Звезды.
Случай второй. Однажды отец вынес с поля боя раненого бойца. Он был родом с Кавказа. Возможно, грузин. В знак благодарности он сказал отцу: «Михаил, теперь ты мой брат. Если у тебя появятся проблемы из-за того, что ты был в плену, приезжай, будешь жить у нас. Знаешь, какой у нас замечательный народ. Я расскажу всем, кто ты такой, что ты мой брат, тебе будет у нас хорошо». Как в воду смотрел боец. Демобилизовавшись из армии и приехав домой, отец узнал, что работать учителем он не имеет права. Некоторое время (возможно, несколько лет) он работал в колхозе.
В послевоенные годы он, как мог, боролся за свое честное имя. «Чувствуя себя невиновным, но униженным и оскорблённым, отец продолжал бороться за своё честное имя. Прошло около 20 лет, когда в районном военном комиссариате отцу сообщили, что все недоразумения по поводу его пребывания в плену устранены и, заполняя анкеты, он может об этом даже не писать», –рассказал Василий Михайлович.
Война и пленение, ужасы концлагеря не проходят бесследно для узников. Вот и Михаил Александрович, несмотря на его силу воли и духовную культуру, не смог избавиться от кошмаров.
«…Кошмары сновидения снова и снова возвращали его в жесткое военное прошлое, давно прошедшее, но не забытое, тревожили его на протяжении более четверти века. Не сосчитать тех случаев, когда отец ночью вскакивал с кровати и, громко крича, начинал, от кого-то защищаться.
Ложась спать, мама убирала подальше все предметы, которые могли стать опасными для всех членов семьи, попав в руки отца в этот момент. Но все убрать было невозможно. Однажды рука отца со стеклом от керосиновой лампы просвистела буквально в нескольких сантиметрах от маминого виска.
В другом случае швейная машинка, брошенная с неимоверной силой и яростью, упала рядом с головами спящих на полу друзей, приехавших к нам в гости».
Способы выживания узника немецких лагерей Басалаева Михаила Александровича
Изучив статьи о психологии узников концлагерей и глубоко поняв состояние Михаила Александровича Басалаева, записанное с его слов сыном о том, что с ним произошло во время войны, можно выстроить систему выживания в экстремальных условиях немецкого концлагеря.
Физическая выносливость и здоровье конкретного человека.
В случае с Басалаевым мы можем говорить, что у него крепкие родовые корни. «Дед моего отца Евгений был здоровым мужиком с недюжинной физической силой…Закончив семь классов, отец устроился на работу. В его обязанности входило писать номера на телефонных столбах. За время летних каникул он прошел пешком расстояние от Новосибирска до Болотного».
На здоровье влияла и обстановка, в которой он рос: «Село, в котором родился отец, стояло на возвышенности в красивом месте на берегу реки, которую местные жители любовно называли Лебяжка. Вода была настолько чистой, что её можно было пить».
Михаил Александрович мог находить съедобные растения (ими питались при первом побеге) и правильно заниматься самолечением. «Помню, отец рассказывал, что, уже будучи в лагере, один из сокамерников увидел в его испражнениях кровь и, сказав ему об этом, подытожил, что Михаилу недолго осталось жить. Отец принял решение – голодать. Кроме того, он соскребал с бревен, предназначенных для штабелей смерти, кору и жевал ее, запивая, когда возможно, водой. Так он вылечился».
Психологическая устойчивость: сохранение воли к жизни, умение выстраивать отношения с окружающими людьми, владение полезными навыками, духовный мир человека, хорошее образование, знание языка.
«…Он был единственным учеником в классе, кто закончил обучение на одни пятерки. А учитель математики сказал ему однажды: «Ну, Мишка, быть тебе учёным – математиком». У отца была мечта – поступить в Ленинградский кораблестроительный институт. Однако решением комсомольской организации он был направлен на курсы по подготовке преподавателей истории для семилетних школ, организованных Новосибирским ОБЛОНО. Окончив курсы, в этом же году он был направлен на работу учителем истории в Елфимовскую НСШ, откуда в феврале 1940 г. был призван в ряды РККА».
Вывод
Выживание в плену – это сочетание личных качеств, случайностей и стратегий. Главное – не сломаться психически, даже если тело уже на грани.
Список литературы, источники:
1. Воспоминания Басалаева В. М. о своем отце – Басалаеве Михаиле Александровиче.
2. Корганова М. Э. Теория выживания в нацистских лагерях Бруно Беттельхейма и метод долготерапии Виктора Франкла применительно к изучению стратегий выживания заключенных советских исправительно-трудовых лагерей в 1929–1939гг., Вести Московского университета, серия 8. История № 2, 2019.
3. Суровицкая Т. Б. Влияние условий нацистских концентрационных лагерей на личность заключенного, Вестник Московского университета МВД России, № 4, 2011, стр. 43.
4. Франкл В. Сказать жизни: «Да!», М., Наука, 2004, 173 стр.
5.Вегнер А. Ю. Лагерная психология: переработка человека на фабриках смерти. Электронный ресурс. – https://naked-science.ru/article/psy/lagernaya-psihologiya-per.
